Неточные совпадения
— Нет, Павел Иванович, нет, вы гость, — говорил Манилов,
показывая ему рукою
на дверь.
Из спальни же Свидригайлов, отомкнув
дверь, запертую
на ключ,
показал Дунечке тоже пустую, отдающуюся внаем квартиру.
И, взяв его за руку, он
показал ему
на дверь.
Дворник стоял у
дверей своей каморки и указывал прямо
на него какому-то невысокому человеку, с виду похожему
на мещанина, одетому в чем-то вроде халата, в жилетке и очень походившему издали
на бабу. Голова его, в засаленной фуражке, свешивалась вниз, да и весь он был точно сгорбленный. Дряблое, морщинистое лицо его
показывало за пятьдесят; маленькие заплывшие глазки глядели угрюмо, строго и с неудовольствием.
— Пожалуйте, вот вам Бог, а вот
двери! — говорил Захар,
показывая на образ и
на дверь.
Легко ступая и беспрестанно взглядывая
на мужа и
показывая ему храброе и сочувственное лицо, она вошла в комнату больного и, неторопливо повернувшись, бесшумно затворила
дверь. Неслышными шагами она быстро подошла к одру больного и, зайдя так, чтоб ему не нужно было поворачивать головы, тотчас же взяла в свою свежую молодую руку остов его огромной руки, пожала ее и с той, только женщинам свойственною, неоскорбляющею и сочувствующею тихою оживленностью начала говорить с ним.
Показав Левину засученною рукой
на дверь в горницу, она спрятала опять, согнувшись, свое красивое лицо и продолжала мыть.
— Ты напрасно поспешил перейти
на диван. Ты куда? — прибавил Николай Петрович, оборачиваясь к Фенечке; но та уже захлопнула за собою
дверь. — Я было принес
показать тебе моего богатыря; он соскучился по своем дяде. Зачем это она унесла его? Однако что с тобой? Произошло у вас тут что-нибудь, что ли?
Было хорошо видно, что люди с иконами и флагами строятся в колонну, и в быстроте, с которой толпа очищала им путь, Самгин почувствовал страх толпы. Он рассмотрел около Славороссова аккуратненькую фигурку историка Козлова с зонтиком в одной руке, с фуражкой в другой;
показывая толпе эти вещи, он, должно быть, что-то говорил, кричал. Маленький
на фоне массивных
дверей собора, он был точно подросток, загримированный старичком.
Через полчаса он сидел во тьме своей комнаты, глядя в зеркало, в полосу света, свет падал
на стекло, проходя в щель неприкрытой
двери, и
показывал половину человека в ночном белье, он тоже сидел
на диване, согнувшись, держал за шнурок ботинок и раскачивал его, точно решал — куда швырнуть?
Я встал отпереть
дверь и тотчас же пожаловался человеку, принесшему чай,
на комаров,
показывая ему следы укушений.
—
На шампанское-то не часто нарвешься, — проговорил он, облизываясь, — ну-тка, Алеша, бери бокал,
покажи себя. За что же нам пить? За райские
двери? Бери, Груша, бокал, пей и ты за райские
двери.
Он медленно взглянул исподлобья, сначала
на барыню, потом
на Райского, и, медленно обернувшись, задумчиво прошел двор, отворил
дверь и боком перешагнул порог своей комнаты. А Егорка, пока Савелий шел по двору, скаля зубы,
показывал на него сзади пальцем дворне и толкал Марину к окну, чтобы она взглянула
на своего супруга.
Надежда Васильевна
показала глазами Даниле Семенычу
на дверь, и тот выполз из кабинета.
Впрочем, эту просьбу надо было повторить несколько раз, прежде чем гость решился наконец уйти. Уже совсем отворив
дверь, он опять воротился, дошел до средины комнаты
на цыпочках и снова начал делать знаки руками,
показывая, как вскрывают письмо; проговорить же свой совет словами он не осмелился; затем вышел, тихо и ласково улыбаясь.
Но когда я, в марте месяце, поднялся к нему наверх, чтобы посмотреть, как они там „заморозили“, по его словам, ребенка, и нечаянно усмехнулся над трупом его младенца, потому что стал опять объяснять Сурикову, что он „сам виноват“, то у этого сморчка вдруг задрожали губы, и он, одною рукой схватив меня за плечо, другою
показал мне
дверь и тихо, то есть чуть не шепотом, проговорил мне: „Ступайте-с!“ Я вышел, и мне это очень понравилось, понравилось тогда же, даже в ту самую минуту, как он меня выводил; но слова его долго производили
на меня потом, при воспоминании, тяжелое впечатление какой-то странной, презрительной к нему жалости, которой бы я вовсе не хотел ощущать.
Емельян только
показал глазами
на окошко, а потом вытолкал Лиодора в
дверь. Девушки не знали, как и благодарить великодушного силача, который опять молча улыбался.
Поглядев
на него, тотчас смекнул Веденеев, что, ежели спроста спросить его о племяннике, он и говорить не захочет, скажет «мне недосуг» и нá
дверь покажет.
В мгновение, когда мы остались одни с Стебельковым, тот вдруг закивал мне
на Дарзана, стоявшего к нам спиною, в
дверях; я
показал Стебелькову кулак.
— Ни с места! — завопил он, рассвирепев от плевка, схватив ее за плечо и
показывая револьвер, — разумеется для одной лишь острастки. — Она вскрикнула и опустилась
на диван. Я ринулся в комнату; но в ту же минуту из
двери в коридор выбежал и Версилов. (Он там стоял и выжидал.) Не успел я мигнуть, как он выхватил револьвер у Ламберта и из всей силы ударил его револьвером по голове. Ламберт зашатался и упал без чувств; кровь хлынула из его головы
на ковер.
Миртов засмеялся,
показав беззубый рот, потом обнял юнкера и повел его к
двери. — Не забывайте меня. Заходите всегда, когда свободны. А я
на этих днях постараюсь устроить вашу рукопись в «Московский ручей», в «Вечерние досуги», в «Русский цветник» (хотя он чуточку слишком консервативен) или еще в какое-нибудь издание. А о результате я вас уведомлю открыткой. Ну, прощайте. Вперед без страха и сомненья!
Шкаф открылся и
показал другую
дверь, которую Рациборский отпер, потянув ключ
на себя.
—
Показывайте хоть черту, — сказал Розанов и запер за женою
дверь на ключ.
Он растолкал Евсея,
показал ему
на дверь,
на свечку и погрозил тростью. В третьей комнате за столом сидел Александр, положив руки
на стол, а
на руки голову, и тоже спал. Перед ним лежала бумага. Петр Иваныч взглянул — стихи.
Курьер как привез его в Лондон, так появился кому надо и отдал шкатулку, а Левшу в гостинице в номер посадил, но ему тут скоро скучно стало, да и есть захотелось. Он постучал в
дверь и
показал услужающему себе
на рот, а тот сейчас его и свел в пищеприемную комнату.
Стрелка
показывала уже восемь минут второго, когда Петр Андреевич Клейнмихель, осторожно отворив
дверь кабинета, поспешно, но бережно ступая по полу, подошел к письменному столу и, выпрямившись, встал, как
на часах.
У старика, целую жизнь просидевшего в караулке, родилась какая-то ненависть вот именно к этому свистку. Ну, чего он воет, как собака? Раз, когда Слепень сладко дремал в своей караулке, натопленной, как баня, расщелявшаяся деревянная
дверь отворилась, и, нагнувшись, в нее вошел Морок. Единственный заводский вор никогда и глаз не
показывал на фабрику, а тут сам пришел.
Много сборщики набирали. Мне
показывали дома с заколоченными окнами и
дверями — это поехали с «викторками» и «малашками» за подаянием. «Викторками» и «малашками» называли издавна фальшивые документы: паспорта фальшивые делал когда-то какой-то Викторка, и свидетельства о сгоревших домах мастерил с печатями Малашкин, волостной писарь. Платили ему за вид
на жительство три рубля, а за «малашку» — рубль.
—
Показала мне, приотворив
дверь, фигуру лежащей
на постели девушки… Быть может, это было просто устроено чучело…
Отъезд Щегловского опечалил ее
на какие-нибудь полчаса; ей, признаться, довольно-таки надоел восторженный поклонник-проповедник, и не говори мать всегда в его пользу, она давно бы сама
показала ему
двери.
По всей вероятности, если бы m-r Чарльз имел право и возможность, он всей собравшейся здесь компании молча и замороженно
показал бы
на дверь.
Вторая копия у меня вышла лучше, только окно оказалось
на двери крыльца. Но мне не понравилось, что дом пустой, и я населил его разными жителями: в окнах сидели барыни с веерами в руках, кавалеры с папиросами, а один из них, некурящий,
показывал всем длинный нос. У крыльца стоял извозчик и лежала собака.
Но хозяйка внушала, что церковное вообще неуместно петь где-либо, а тут еще… — и она красноречиво
показала рукой
на маленькую
дверь.
— Я ему
покажу «муж»… Я его так проучу, что он позабудет, как отворяется наша
дверь и
на какой улице мы живем… Пусть только явится, — горячился Николай Герасимович.
Остальные сотрапезники сидели за столом в недоумении. Бодро встала одна Глафира. Она
показала мужу рукой
на дверь кабинета и, взяв письмо из его рук, сказала ему по-французски...
С этим отец Евангел, подвинув слегка майора к себе,
показал ему через
дверь другой комнаты, как Катерина Астафьевна, слышавшая весь их разговор, вдруг упала
на колени и, протянув руки к освященному лампадой образ-пику, плакала радостными и благодарными слезами.
Синтянина хотела что-то возразить, хотела помочь Ларисе снова улечься, но та нетерпеливо замахала рукой и, задыхаясь,
показала ей
на двери.
Елена едва заметно пожала плечом и
показала Инсарову глазами
на дверь, как бы отпуская его домой.
В это время мы поднялись во второй этаж и шли по тесному коридору, с выходом
на стеклянную галерею слева. Направо я увидел ряд
дверей — четыре или пять, — разделенных неправильными промежутками. Я остановил женщину. Толстая крикливая особа лет сорока, с повязанной платком головой и щеткой в руках, узнав, что мы справляемся, дома ли Гез, бешено
показала на противоположную
дверь в дальнем конце.
— Что вам надо? — страшно спросил Персиков, сдирая при помощи Панкрата с себя пальто. Но котелок быстро утихомирил Персикова, нежнейшим голосом нашептав, что профессор напрасно беспокоится. Он, котелок, именно затем здесь и находится, чтобы избавить профессора от всяких назойливых посетителей… что профессор может быть спокоен не только за
двери кабинета, но даже и за окна. Засим неизвестный отвернул
на мгновение борт пиджака и
показал профессору какой-то значок.
И он,
показав рукой
на часы, бившие 12, исчез в другую
дверь, предварительно заперев в стол кольт. Квартальный молчал. Я курил третью папиросу нехотя.
…Не знаю, говорил ли тебе наш шафер, что я желал бы, чтоб ты, друг мой, с ним съездила к Энгельгардту… Надеюсь, что твое отвращение от новых встреч и знакомств не помешает тебе
на этот раз. Прошу тебя! Он тебе
покажет мой портрет еще лицейский, который у него висит
на особой стенке между рисунками П. Борисова, представляющими мой петровский NoMep от
двери и от окна. Я знаю, что и Егору Антоновичу и Марье Яковлевне будет дорого это внимание жены их старого Jeannot…
Протопопица
показала на это мужу, но прежде чем протопоп успел встать с своего места,
дверь передней с шумом распахнулась, и в залу протоиерейского дома предстал Ахилла, непосредственно ведя за собой за ухо раскрасневшегося и переконфуженного Данилку.
— Какие там билеты… Прямо
на сцену проведу. Только уговор
на берегу, а потом за реку: мы поднимемся в пятый ярус, к самой «коробке»… Там, значит, есть
дверь в стене, я в нее, а вы за мной. Чтобы, главное дело, скапельдинеры не пымали… Уж вы надейтесь
на дядю Петру. Будьте, значит, благонадежны. Прямо
на сцену проведу и эту самую Патти
покажу вам, как вот сейчас вы
на меня смотрите.
Мальчик провел его в
дверь налево от буфета. Они миновали узкий коридор. Мальчик начал подниматься по лесенке с раскрашенными деревянными перилами и привел
на вышку, где
дверь в березовую комнату приходится против лестницы. Он отворил
дверь и стал У притолоки. Палтусов оглянулся. Он только мельком видел эту светелку, когда ему раз, после обеда,
показывали особенности трактира.
— А кто его знает… Мне не
показывает.
На ночь очень уж запираться стал; к окнам изнутри сделал железные ставни,
дверь двойная и тоже железом окована… Железный сундук под кроватью, так в ем у него деньги-то…
Потом попал в передел к директору, ну, тут тоже сноровку надо иметь! ждет, бывало, сердечный, у
двери кабинета, и не для того совсем, чтоб что-нибудь сообщить, а только чтобы
показать, что готов, мол… хоть
на куски!
Павел Семенович испуганно косится
на дверь. Не ровен час, войдет еще кто-нибудь. Узнают причину… И ему не лестно. Кормит он, действительно, плохо воспитанниц… По дешевой цене скупает продукты, чтобы экономию собрать побольше,
показать при расчете, как он умело, хорошо ведет дело… Местом дорожит… Семья у него… Дети… сынишка… Виноват он, правда, перед воспитанницами. Ради собственной выгоды их не щадил… А эта девочка, дурочка, можно сказать, а его нехотя сейчас пристыдила…
Зоя. Нет, я не могу, я не могу, ты тут… (
показывая на грудь) разорвал все… Мне надо прийти в себя… надо одуматься… после… (Идет к
двери.)
Сказав это, государь
показал Густаву
на дверь, которую и запер за ним. С сердцем, обвороженным простотою, ласками и величием царя, с сердцем, волнуемым каким-то сладостным предчувствием, возвратился Густав домой, где ожидали его пленные офицеры. Можно угадать, что они спешили запить свою радость в «Аустерии», где тосты за здравие нового их государя не раз повторялись.